Однако геройски выпяченная широкая грудь никакого впечатления на седого не произвела, он криво усмехнулся и таким же безликим голосом уклончиво ответил:

— Поживем — увидим. — На мгновение будто запнувшись, продолжил: — Я подполковник Гончаров, буду вводить вас в курс дела. Времени у нас немного, поэтому прошу, карета подана. — Рука встречающего указала в сторону лупоглазой стрекозы транспортного вертолета «Ми-8». — Бегом! — И неожиданно первым сорвался с места.

Едва милиционеры забрались в десантный отсек вертолета, тут же бортач втащил внутрь короткую алюминиевую лестницу и захлопнул дверь. Натужно загудел двигатель «Ми-8», винтокрылая машина легко оторвалась от земли, быстро набрала скорость и, заложив крутой вираж, взяла курс на восток.

Сидящие внутри салона вертолета милиционеры чувствовали себя не особо комфортно, возможно, сказалось первое впечатление от прилета на войну. Молодые сотрудники расселись у иллюминаторов, наблюдая за мелькающим внизу пейзажем.

Майор Артюхов сел поближе к Гончарову и, не теряя времени, пытался в общих чертах прояснить условия службы на новом месте. Из-за рева двигателя подполковнику приходилось почти кричать.

Полет занял около двух часов, наконец вертушка пошла на снижение, и милиционеры смогли разглядеть небольшой афганский городок, раскинувшийся на равнине. Скопление построек, слепленных из серо-желтой глины, напоминало россыпь гигантских коровьих лепешек, только центр города и южная сторона более или менее походили на современные жилые дома.

По мере снижения вертолета все отчетливей становился виден военный городок, окруженный высоким бетонным забором с охранными вышками по углам.

— Русская зона! — Возле Маркова присел подполковник Гончаров и кивком головы указал на иллюминатор: — Это наша база, где можно чувствовать себя относительно спокойно.

Наконец вертушка заложила крутой вираж и плавно опустилась на посадочную площадку. Из пилотской кабины, как черт из табакерки, выскочил вихрастый бортач, проворно распахнул дверь и установил трап.