«Ну да, это сразу демонстрирует, кто в доме хозяин», — отметил про себя Кирилл.

Под портретом сидел мужчина лет сорока пяти, с открытым лицом, большими серыми глазами и крупным греческим носом. Рядом навытяжку стоял молодой парень чуть выше среднего роста, с широкими плечами и выгоревшими до белизны светлыми волосами. Мужчины были одеты в полевую форму и бело-синие десантные тельняшки. На погонах сидящего Кирилл рассмотрел по одной темно-зеленой звезде, у стоящего рядом по три маленьких.

— Здравию желаю, Роман Иванович, — весело поздоровался Гончаров. — Вот, привел знакомиться со своей заменой. Прошу любить и жаловать, капитан Марков.

— Значит, отмучился, Сергеич? — приподнимаясь над столом, проговорил майор.

— Да нет, — усмехаясь, покачал головой подполковник. — Остался еще дембельский аккорд. Нужно же парня ввести в курс дела для эффективной работы.

— Без этого никак, — согласился особист и без всякого перехода обратился к гостю: — Ну, давай знакомиться. Коллега, Евтушенко Роман Иванович, можно проще — Иванович.

— Кирилл Марков, — пожимая руку, сдержанно представился капитан.

— А это командир роты охраны старший лейтенант Кочетов, — майор указал на своего собеседника.

— Григорий, — просто сказал молодой офицер, рукопожатие у него было крепким, как у всякого привыкшего к физическим нагрузкам. На груди старшего лейтенанта Марков увидел нашивку за тяжелое ранение.

— В общем, так, Гриша, ты своим забиякам передай: если они не прекратят бодаться, я лично каждому из них ежа в жопу заряжу. Так что до дембеля будут в раскорячку ходить.

По тону Евтушенко чувствовалось, что он не бросается словами, а говорит как настоящий хозяин положения. И после сделанного предупреждения обязательно наступит время репрессий.